Вступление
(гуслярское арпеджио, тихий бубен, лёгкий гул варгана)
Куплет
Из тёмной воды, из немого камня
Род поднял землю, раскинул свет.
Зерно посеял — и стало поле,
Слово молвил — и родился век.
Он корни вяжет с высоким небом,
Он в каждой колыбельной — жив.
Где Род дышал — там травы в рост,
Где Род прошёл — там лес стоит.
Припев
А РОжаницы у колыбели
Нить золотую в тьме прядут.
Долю отмерят, путь укажут,
Имя шепнут — и в путь зовут.
Круг — от зерна до нового знамени,
Круг — от воды до ясного дня.
Род — это древо, РОжаницы — корни,
А мы — ветви, живые, в цвету.
Куплет
Две-три сестры у порога ночи,
Лица в тумане, руки в льну.
Одна укажет — судьбу, другая — долю,
А третья — дорогу сквозь пелену.
Лосихой белой в поле скроются,
Ты не догонишь — таков удел.
Они с тобой родилИсь, вот и чУдятся,
Их невозможно позабыть.
Припев
А РОжаницы у колыбели
Нить золотую в тьме прядут...
Доля отмерена, путь проложЕн,
Имя прошЁптано... в путь зовут.
Круг — от зерна до нового знамени,
Круг — от воды до ясного дня.
Род — это древо, РОжаницы — корни,
А мы — ветви, живые, в цвету.
Куплет
За очагом — немые тени,
Деды-прадеды плечо к плечу.
Ты думаешь — ты один в поле,
А за тобой их сотни стоЯт.
«Чур, береги!» — шЕпчут стены,
«Чур, не забудь!» — гудит земля.
Кто помнит корень — тому сила,
Кто кормит предков — сам жив всегда.
Куплет
Ставят бабку в круг хороводный,
Хлеб ей в руки — тЁплый, ржаной.
Кто откусил — тот в родУ, подмогой,
Кто не откусил — сам не свой.
Каравай преломлЁн на всех,
Каша в чаше — на весь свет.
Не зря кормили — сказано: вечен
Тот род, где помнят общий обед.
Припев
А РОжаницы у колыбели
Нить золотую в тьме прядут...
Доля отмерена, путь проложен,
Имя прошЕптано... в путь зовут.
Круг — от зерна до нового знамени,
Круг — от воды до ясного дня.
Род — это древо, РОжаницы — корни,
А мы — ветви, живые, в цвету.
Финал
(шёпотом)
Род — это древо.
РОжаницы — корни.
Мы — ветви.
Круг — замкнут.
Хлеб — преломлЁн.
Всё — повторится